Michael Dorfman’s Essentials

Фатима Мерниси

Михаэль Дорфман

МАТЕРИ ИЗ ГАРЕМОВ БЫЛИ МОЩНОЙ ПРОГРЕССИВНОЙ СИЛОЙ

Памяти Фатимы Мерниси

 

fatima_8239cede

30 ноября ушла из жизни Фатима Мерниси, писательница, социолог. «Нью-Йорк Таймс» называет ее основательницей исламского феминизма. Книги Мерниси «Beyond the Veil: Male-Female Dynamics in a Muslim Society» (неудачно переведенное название по-русски «Под покрывалом»), «Пол, идеология, ислам», «Женские мечты: детство в гареме», и эпохальные «Ислам и демократия» и «Политический гарем: Пророк и женщины» стали не только научными событиями, но оказали мощное влияние на общественное сознание мусульманских обществ. Я слушал Фатиму Мерниси дважды во Франции еще в начале 1980х.

 

Фатима Мерниси родилась в Фесе в 1940 году в большой состоятельной семье. Она буквально провела детство в гареме, в большом компаунде, где жили вместе несколько поколений и семей ее родственников.  На верхнем этаже отдельно жили незамужние и вдовые родственницы. Фатима принадлежала к первому поколению, которому позволено было выйти из дому и пойти в светскую школу. Ее матери позволялось выйти из дому только по особым  случаям и религиозным праздникам.

 

– Мама ненавидела гарем, – рассказывала Мерниси. – Ненавидела потому, что весь арабский мир шел по прогрессивному пути. Дома слушали каирское радио, националистические песни о свободе и самореализации. Во время молодости моей матери, Каир да и вся Оттоманская Турция были центром необычайно мощного женского движения. Можно себе представить, как себя чувствовала мама в своем уединении…

… Мама боролась, даже не за право снять покрывало, это было немыслимо… хотя было ясно, что нашему поколению уже не потребуется закрывать лица…. Она боролась за право носить не хаик– семиметровый кусок ткани, а «мужскую» джелабию – длинную до пят рубашку с рукавами, позволявшую свободу рук… Это было для них, как борьба женщин за ношение брюк.

– Чтобы понять, что случилось с женщинами на Ближнем Востоке, необходимо понять, что эти матери из гаремов были мощной прогрессивной силой. Они толкали дочерей вон из гарема, из дома, получить образование, достичь того, о чем сами не смели мечтать…

Фатима Мерниси окончила Сорбонну, получила степень в Университете Брандейса в Нью-Йорке. Множество выходцев с Ближнего Востока, получив образование, оставалось жить на Западе. Фатима предпочла вернуться в Марокко, несмотря на ограничения свободы, особенно для женщин.

– О боже, я думала, вы знаете Марокко и поймете меня, – со смехом рассказывала Фатима в интервью 1993 года с Терри Гросс. – Это такая прекрасная страна. И это место влечет к себе. Если ты писатель, то чувствуешь там, какое влияние оказываешь… Если я что-то писала в прессе, то на следующий день люди обсуждали это на рыбном базаре. Либо осуждали меня, либо им нравилось, что я говорю. И двое мужчин могли подраться из-за меня. Один был за меня, другой – против. Там ты пуповиной связана, укоренена в обществе, которое имеет свои опасения и тревоги перед модернизацией.

 

В своих работах Фатима Марниси давала феминистское толкование прав женщин в исламе. Она постоянно бросала вызов тем, кто убежден, что ислам по сути сексистская религия и культура. Фатима обратилась к первоисточникам, чтобы доказать ошибочность этого мнения. Она осталась соблюдающей мусульманкой.

 

Я переступила черту, и стала читать священные тексты, как тексты исторические. Я стала разбираться, как делается история, как она пишется и обрамляется, как толкуется и подается. Читая историю для себя, я обнаружила, в первую очередь, что Пророк – это замечательный человек и любая мусульманка может вдохновиться его примером, сделать его свой ролевой моделью…

С другой стороны, я показала, что большая ошибка женщин в том, чтобы оставлять мужчинам писать историю и создавать политику памяти… Как мусульманская женщина, живущая в 21 веке,  я хочу, иметь две вещи сразу и вместе – мечеть и спутник. И никто не может уродовать меня, заявляя, что я не могу иметь мечеть или Коран. Я не позволю, что кто-то будет читать за меня Коран или представлять меня в мечети…  или указывать мне, что ты не должны ничего брать от Запада, потому что Запад является врагом и так далее. Это мне решать. Я достаточно умна, чтобы самой решать, что мне нужно брать, и что отвергать, что для меня хорошо, а что плохо.

Фатима Марниси никогда не соглашалась с ограничениями свободы слова ради тех или иных сантиментов. Ее книги меньше всего политически корректны, как среди «своих»: мусульман, арабов, марокканцев, мусульманок, так на Западе среди коллег, интеллектуалов, политиков, феминисток. Ее ясного голоса будет не хватать в ожесточенных дискуссиях вокруг политик идентификации, политической корректности и допустимости ограничения свободы слова, которые раздирают общество, и на условном Западе, и на условном Востоке.

Create a free website or blog at WordPress.com.

%d bloggers like this: