Michael Dorfman’s Essentials

САРАЕВСКИЙ ПУРИМ

  Михаэль ДОРФМАН

САРАЕВСКИЙ ПУРИМ

pirosmani_shamil1.jpgРабби Менахем-Мендл Шнеерсон (1902-1994) был Ребе, духовным лидером любавичского хасидизма, возникшего в XVIII веке в Российской империи. Лидером движения известного еще как Хабад, движения очень набожных людей, активно занятых внедрением иудейских практик и ценностей в самые широкие круги светского еврейства. Хабад сегодня становится крупнейшим и наиболее видимым движением в иудаизме. До его смерти, сторонники и последователи боготворили Ребе, верили, что он откроется, как Мессия, Господний помазанник, призванный нести избавление в конце дней. Любавичский ребе жил в районе Кроун Хейтс в Бруклине и часто встречался со своими последователями, чтоб растолковать им секреты Торы для благословений, молитв и медитации. В медитации хасидам помогают особые напевы без слов, называемые древнееврейским словом нигуним (ед. ч. нигун). Великие хасидские раввины создавали нигуны на основе польских, украинских, балканских народных песен, музыки и даже немецких военных маршей.

Рассказывают, что одним из самых любимых нигунов Любавичского Ребе был «нигун Шамиля». Ребе напевал его и рассказывал последователям историю мелодии. Ребе рассказывал, что Шамиль был мусульманским кавказским князем и боролся против русских угнетателей. Воины Шамиля засели высоко в горах, и русские не могли победить его силой оружия. Тогда они позвали Шамиля на переговоры, предложили ему союз. Когда Шамиль пришел, то его обманом захватили и заточили в тюрьму. Там, в темнице Шамиль написал песню, так полюбившуюся хасидам.

Любавичские хасиды слышали мелодию и были глубоко тронуты легендой. Они адаптировали историю гази Шамиля, выдающегося проповедника джихада – священной войны в защиту ислама. Хасиды видели в истории Шамиля универсальную метафору стремления души к избавлению, к грядущему духовному возвышению. Песней и ее историей занимается кембриджский профессор Джордж Уилкес.

Любвавичский Ребе чтил память великого мусульманского воина, боровшегося против угнетения. Тем самым, Ребе преподал урок всем, кто пытается превратить длительный и кровавый, но разрешимый израильско-палестинский конфликт  в извечную и фатальную религиозную войну добра со злом. Ребе предостерегает всех, в том числе многих из тех, кто считает себя его последователями, кто стремится превратить борьбу с терроризмом в «глобальную войну с террором», под которым скрываются панический страх и ненависть ко всему мусульманскому.

* * *

В праздник Пурим евреи празднуют чудесное освобождение от угрозы геноцида. Мой отец, еврейский журналист Борис Дорфман рассказывал мне, как во времена до Холокоста в еврейском городке весело праздновали пуримский карнавал, как сидели за столом с вином и традиционным печеньем «уши Амана», как из дома в дом ходили уличные артисты и в лицах представляли пуримскую историю.

К сожалению, у нас в Пурим звучат совсем другие мотивы.  Пуримская история используется, чтобы научить, что «весь мир против нас». Из экстремистских кругов обязательно прозвучит мрачная и надоедливая мантра, что «в каждом поколении встанет против нас…». Цитата из священной книги, как и любая другая, вырванная из контекста цитата характеризует лишь того, кто ее использует. Мне приходилось писать о темных сторонах иудейской традиции, связанной с праздником Пурим, об иступленном фанатизме и стремлению к насилию. О фанатиках, вообразивших, что, вызвав на голову евреев страшные страдания, они способны дернуть Господа за бороду и приблизить избавление.  Темную сторону традиции символизирует доктор Барух Гольдштейн, полубезумный террорист, не случайно выбравшего Пурим, чтоб расстрелять мирных богомольцев в Пещере Патриархов в Хевроне.

На сей раз, я хочу рассказать совсем иную, малоизвестную русскому читателю историю, получившую название Сараевского пурима. О Сараевском пуриме сложена замечательная сефардская баллада-романсеро  на ладино. История эта рассказывается в разных версиях и с разных точек зрения. О ней писали Стивен Шварц в «Розе Сараево», Ноэль Малколм в «Краткой истории Боснии», немецкий антрополог, раввин и доктор Мориц Леви в книге 1911 года «Сефарды Боснии» и другие авторы. Источник – история сараевской еврейской общины, написанная видным еврейским нотаблем Моше Бен-Рафаил Атиасом, известным еще под славянским именем Моше Рафаиловичем или под турецким именем Заки-эфенди.

Вначале была обычная история притеснений, когда «встает на нас…». Некий еврей из Травника по имени Моше Хавийо принял ислам и имя Дервиш Ахмет. Он стал подбивать своих сторонников против евреев. В 1817 году еврейские нотабли пожаловались на него турецким властям за подстрекательство к мятежу. Не без того, что хотели наказать отступника. Турки поймали и казнили дервиша.

Последователи дервиша, верившие, что казненный был святым чудотворцем, оклеветали евреев перед новым губернатором Ружди-пашой. Тот не замедлил воспользоваться случаем, чтоб выжать из евреев побольше денег. Паша потребовал у евреев Травника огромную по тем временам контрибуцию в полмиллиона золотых турецких грошей. В Травнике жила сплошная еврейская беднота, и губернатор обратил свой взор на богатую общину Сараево. Богатых сараевских евреев во главе с раввином Моше Даноном посадили в тюрьму-кишлэ и угрожали казнить, если  в течение трех дней они не выплатят денег.

Конец истории совсем нетипичен, потому, что не соответствует сложившимся у нас канонам извечной  ненависти к евреям. Уважаемый еврей по имени Рафаэль Леви нарушил субботу. Он пошел по местным кофейням, поговорить с соседями-мусульманами. Рафаэль Леви взывал к состраданию всех, кто пожелал его слушать. Соседи-мусульмане не купились на историю про еврейские козни против мусульманского святого человека. Они были тронуты страданиями еврейских соседей и возмущены до глубины души. «Все вместе, как один человек», пишет Моше Рафайлович, мусульмане поклялись, что жизни не пожалеют, чтоб освободить своих еврейских соседей. Возмущенный народ направился к дому баряхтара Ахмета, командира местной дружины квартала Белява, где жили евреи и мусульмане. Ахмет призвал своих людей к оружию. Он обратился баряхтарам других кварталов.

Наутро три тысячи вооруженных людей во главе с белявский баряхтаром подступили к губернаторской резиденции. Ахмет-баряхтар стучал ятаганом в ворота, поносил губернатора и требовал справедливости для заключенных евреев.  Испуганный губернатор приказал срочно казнить рабби Данона. Увидав приготовления палачей, люди баряхтара ворвались во дворец и освободили рабби Данона и других заключенных. Ликующие евреи отправились в синагогу, где рабби произнес проповедь про историю Пурима. Позже Высокая Порта в Стамбуле отстранила Ружди-пашу, а деньги, собранные евреями для выкупа пошли на ремонт синагоги.

В турецких архивах нашлась даже челобитная, поданная 249 мусульманскими нотаблями и духовными лицами города Сараево султану. Там история рассказана несколько иначе. Арест и пытки евреев, упоминается среди жалоб на произвол губернатора. «Он арестовал главного учителя (раввина Данона) и других евреев, а также некоторых христиан, находящихся под защитой наших законов… Из-за его беззаконий их женщины и дети плакали и стонали так, что было слышно на седьмом небе». Однако упор делается на другие беззакония, злоупотребления и некомпетентность правителя. События в челобитной подаются так, чтобы отвести обвинения в мятеже. Мол, гулял себе народ в праздник, а слуги губернатора непонятно зачем, как собаки набросились на людей, которые ни сном, ни духом не собирались бунтовать. «Губернатора миром пытались ублаготворить, однако он клевещет на народ, якобы те бунтовали и стреляли в него из ружей и пытались захватить его».

Так или иначе, но евреи хранят память о том, что чудо Сараевского пурима 1818 года случилось благодаря помощи их мусульманских соседей. Этим событиям посвящены две баллады, которые вошли в изданный в Израиле фундаментальный двухтомник «Романсэро Худео-Эспаньол» под редакцией Шмуэля Элазара. Баллада на языке оригинала (балканские сефарды, в отличие от более консервативных сефардов Салоник, пользовались для письма не еврейским алфавитом, а стандартной латиницей по славянской транслитерации) заканчивается:

Muchos si a el entesados
Salió cosa que no iba pensando,
Tolo su saber perdió,
Y a Travnik el buyó.

Многие собрались вокруг его крепости,
И что-то случилось, чего он не ожидал,
И он потерял самообладание
И сбежал в Травник.

Интересно, что здесь нет описаний казни злодея, тем более казни его детей, чад и домочадцев, как у нас любят разукрасить пуримские истории. Сбежал  злодей и скатертью дорога.

Интересно еще одно. Почему нам мало рассказывают о Сараевском пуриме? Да и вообще мало говорят об истории евреев в мусульманских странах Европы – в Боснии, и Албании, в Чечне и Татарстане. Вероятно потому, что большую часть времени евреи там жили мирно, и не было заметных конфликтов. А без конфликтов, к сожалению, у нас не признают, что была история.

Картина Нико Пиросмани “Шамиль”.

Вот здесь можно послушать нигун Шамиль Спасибо Михаилу Шрайбману

Все права принадлежат Михаэлю Дорфману (с) 2008
© 2008 by Michael Dorfman. All rights reserved

9 Comments »

  1. unplugged http://to-r.livejournal.com/ пишет:
    Сараевский Пурим – весьма респект за новеллу.

    Если можно, пара моментов, прошу не счесть за придиразм.

    Губернатор – литературно более (с учетом контекста) подходит слово “визирь”.

    Столицей Боснийского вилайета (“губернии” в Османской империи) и резиденцией боснийских визирей в описываемое время был Травник. Паша не мог сбежать из Сараево, просто потому что местом его постоянной дислокации был Травник.

    Евреев Травника, арестованных пашой, в итоге выпустили под баснословный выкуп. Про евреев Сараево не могу сказать, но скорее всего, случилось то же самое. Причиной отстранения визиря, в реальности, стало возмущение боснийских мусульман – террористические методы управления пашой вилайетом задрали всю Боснию и перешли грань терпения беспредельно терпеливых босняков (подробный литературный портрет паши и методов его правления, особо контрастных на фоне его предшественников, написан Иво Андричем в “Травницких хрониках” – рекомендую). … Ну а легенда – есть легенда. Красивая. И не без доли истины. Евреи в БиГ жили вобщем-то неплохо при турецкой власти, пользуясь куда большими правами и свободами, нежели сербы. Если не считать отмороженного пашу (бывшего исключением). Атиасы (Атиясы) – одна из известнейших боснийских фамилий и влиятельнейших в БиГ еврейских родов.

    Я читалрассказы о том, как в годы WW-II мусульмане спасали евреев от погромов, творимых четниками и усташами (справедливости ради отмечу, что и православные и католики, по мере совести спасали друг-друга и евреев).. Был прекрасный рассказ молодого югославского писателя в старом советском “инлите”, как пожилой мусульманин-сарайлия усынвляет в 43-ем осиротевшую девочку-еврейку. Как-нибудь постараюсь разыскать тему и выбрать время и перевести. Такие пробелы надо восполнять.

    Comment by lamerkhav — January 29, 2009 @ 11:26 am

  2. спасибо. замечания весьма по делу и я бы хотел их перенести в качестве сноски. визиря я поправлю, иво андрича я когда-то читал. однако я не писал историю, а как раз пересказывал еврейскую легенду, потому, что ее наратив резко противоречит современной интерпретации пурима

    Comment by lamerkhav — January 29, 2009 @ 11:27 am

  3. Спасибо за такой прекрасный рассказ, душу греет! Нигун Шамиля я слышала! Здорово! Надо бы, чтоб как много больше людей прочитали эту историю, потому что многие просто считают мусульман, мягко скажем, не хорошими людьми, может эта история переубедила бы их, или хотя бы подвигла к сомнению в своих убеждениях!

    Comment by LibaFruma — February 10, 2010 @ 7:26 pm

    • spasobo

      Comment by lamerkhav — February 10, 2010 @ 8:45 pm

  4. Автор жжет, спасибо – интересная новость.

    Comment by Breddipitti — February 14, 2010 @ 2:11 am

  5. “Пуримская история используется, чтобы научить, что «весь мир против нас». Из экстремистских кругов обязательно прозвучит мрачная и надоедливая мантра, что «в каждом поколении встанет против нас…». Цитата из священной книги, как и любая другая, вырванная из контекста цитата характеризует лишь того, кто ее использует.”———–
    Бесчисленные МАССОВЫЕ убийства евреев она типа не характеризует. Например, убийства 50-200(по разным оценкам) тысяч евреев во время Гражданской войны придуманы еврейскими экстремистами.

    “Мне приходилось писать о темных сторонах иудейской традиции, связанной с праздником Пурим, об иступленном фанатизме и стремлению к насилию. О фанатиках, вообразивших, что, вызвав на голову евреев страшные страдания, они способны дернуть Господа за бороду и приблизить избавление.”——- Пишите лучше о христианских, мусульманских и языческих фанатиках.
    Слухи о разнесении евреями чумы и ритуальных убийствах еврейских детей распространяли евреи же?

    “Темную сторону традиции символизирует доктор Барух Гольдштейн, полубезумный террорист, не случайно выбравшего Пурим, чтоб расстрелять мирных богомольцев в Пещере Патриархов в Хевроне. “——–
    По популярной “правой” версии – “мирные” арабы готовили погром, и в мечети было спрятано оружие. Об этом был отчет комиссии Шамгара. По другой версии, теракт Гольдштейна был просто реакцией на многочисленные арабские теракты против евреев(вот это отрицать невозможно, но вы это “забываете”.)

    Comment by Ortal — June 18, 2011 @ 8:39 am

    • Весьма любопытно тут одно обстоятельство – Вы, уважаемый Михаил почему-то считает совершенно естественным, что евреев, просто вообще евреев, кто-то хватал, кто-то хотел казнить, и они, в лице своих представителей, были вынуждены ходить и ПРОСИТЬ заступиться за них. Они – зависимые, подчиненнные, а мусульмане – о, нет, вовсе не все такие уж плохие, среди них есть и те, что вполне разумны и справедливы, и могут заступиться.

      Шамиль, напев которого так любил Шнеерсон, не передавал, однако, свою судьбу в чужие руки…

      Так вот, Михаил, нам такая поэтика, поэтика ищущих милости, поэтика подчинения, глубоко чужда.

      Поступок Гольдштейна же, понятно, не пример для подражания – но на этот ОДИН пример найдется 1000 примеров подобных поступков у других народов, так что я об этом (в общем, рядовом в человеческом общежитии) поступке и вспоминать бы, на Вашем месте, не стал.

      Comment by Alex — February 23, 2013 @ 3:24 pm

  6. Там должно быть и не “губернатор”, и не “визирь” (что соответствует премьер-министру)… “Губернатор” в Османской империи назывался “вали”… Соответственно “губерния” была “вилайетом”… Более крупная администативная единица называлась “пашалык”, что как раз и относилось к Боснии (“Боснийский пашалык”)…

    Comment by Aleksandr — February 24, 2013 @ 11:25 am

  7. […] у нас не признают, что вообще была еврейская история. Источник [post_title] => Чудо Пурима в Сараево [post_excerpt] => Балканские […]

    Pingback by Чудо Пурима в Сараево - relevantrelevant — March 24, 2016 @ 3:02 am


RSS feed for comments on this post. TrackBack URI

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

Create a free website or blog at WordPress.com.

%d bloggers like this: