Michael Dorfman’s Essentials

Как я не стал Берией

Михаэль Дорфман

Как я не стал Берией

word_beria… Kстати, вашего соседа забирают, негодяя,-
Потому что он на Берию похож!

Словно мухи, тут и там
Ходют слухи по домам,
А беззубые старухи
Их разносят по умам…

 

 

Это поет Высоцкий. Какой-то придурок поместил в Ботинке мое фото, мол, Михаэль Дорфман пиарится под именем lamerkhav. Отрицательной рекламы не бывает. Мне иногда говорили, что я похож на разных знаменитых людей. А тут оказывается, похож еще и на Лавретия Берию. Какого-то компромата на меня нет. Смешно ведь в сети доказывать мою непорядочность размахиванием чека на $50, который я отменил за невыполненную работу в 1993 году. Тем более, что делает это мой бывший работник.

word_beria1

Лаврентий Берия

Надо сказать, что в Израиле Сталин с Берией когда-то был весьма популярны. Распространенная израильская фамилия Пелед (ивр. – стальной) – тому явное доказательство. Да и Берия тоже. Начальник военной разведки Армии обороны Израиля взял себе имя Иссер Беери в честь начальника советский чекистов.

 

word_beeri

Иссар Беери, 1949 г.

Это не мое допущение, а  документированный факт. Беери повел себя, как его советский однофамилец. Правда, после создания Государства Израиль, доморощенному чекисту прищемили нос. Его тройка успела расстрелять только одно невинного – облыжно обвиненного в шпионаже на британцев офицер-капитана Тубианского. Когда дело, а верней вдова Тубианского дошла до политического начальства, то взбешенный Бен-Гурион на месте уволил Беери и дал понять, что у нас так не будет.

 

 

Есть в великой книге Фазиля Искандера замечательная сцена у мельницы.
– Неужели тот самый? – удивляется гость из Кахетии. – Я думаю, вроде похож, но не может быть…
– Да, – подтверждает хозяин, – тот самый Джугашвили, который не захотел стать властителем России под именем Сталина (1).

Я, конечно, не тот самый. И даже не похож. Разве что шляпа. Я люблю шляпы, и у меня их около дюжины. Однако, и я чуть не вступил на путь, где я мог бы стать Берией. В Израиле ведь на определенном социальном уровне все всех знают. Я имел дела с разными службами. Ко мне иногда обращались за помощью при установлении подробностей некоторых эмигрантов, которых я мог знать в СССР. Во времена СССР я даже ездил в бывший СССР, сотрудником-охранником израильского павильона на Московской книжной ярмарке в начале 1980-х. Я об этом писал однажды здесь.

Во время Первой ливанской войны я помогал в борьбе с наркомафией в армии, активно и весьма успешно устанавливавшей связи по ту сторону «Доброго забора». Во время жизни в Европе я выполнил несколько несложных просьб. В начале 1990-х я поехал от «полуразведки» Натив в СНГ. В конце 1990-х имел отношение к бюрократической борьбе русского отдела контрразведки Шабак, пытавшегося отобрать у полиции дела «русской мафии». Когда я выпускал и редактировал газету, то обзавелся связями в очень разных местах. Некоторые теперь уже бесполезные в деловом смысле контакты я поддерживаю до сих пор, потому, что те люди стали моими друзьями.

Однажды мне всерьез предложили пойти к ним работать. Предложение было сделано на вечеринке в приморском клубе в Тель-Авиве. Я пожал плечами, потому, что мне было чем заняться в жизни. Он не настаивал, но предложил встретиться через несколько дней и пообедать в кафе Израильского национального театра «Габима». Я согласился.

Я тогда был без ума от очень интересной тель-авивской дамы. Пускай не создается впечатление, что я заядлый ходок. Я не изменяю своим женщинам. Если начинал совместную жизнь, то был верен. Однако, я был свободен. Довольно долго искал для себя человека, с которым бы хотелось остаться до конца. Тогда я еще никого не нашел.

Так вот, я ночевал у этой интересной дамы, на работу ездил в Негев. И вообще жизнь была прекрасной! Однажды, проснувшись довольно поздно после длинной ночи, я вспомнил, что у меня назначено пообедать с тем человеком. Я посмотрел на часы, но впору уже было ужинать. Я не слишком жалел, поскольку меньше всего в жизни хотел идти работать в скрытное и замкнутое учреждение, которое контролирует всю твою жизнь.

Я всегда был идеалистом, но, вроде, никогда не был наивным. Я понимал, что в таких организациях у меня нет особых перспектив. Я родился в стране врага – СССР, у меня там оставались родители. Одно это эффективно закрывало передо мной карьерный рост не только в такого рода службах, но и в куда более демократичной израильской армии. Ведь и сегодня, через 50 лет после начала последней алии из СССР, ни один выходец из СССР не достиг генеральского чина. Да и русскоговорящих старших офицеров можно счесть на пальцах, и их нет на ответственных и перспективных должностях. Чего уж говорить о других силовых структурах.

Наверное, при моем появлении никто не скажет, что вот, мол, он не захотел стать Берией. Зато сколько таких сталинов и берий я перевидал на разных уровнях власти и администрации. А сколько их сидит в мире корпоративного бизнеса? Собственно, современный корпоративный капитализм – это теплица для сталинов и берий – необыкновенно талантливых организаторов, гениальных целеустремленных администраторов, абсолютно не считающихся с человеческой ценой для достижения поставленных целей.

word_beria2

Иллюстрация романа Искандера в “Работнице”

 

Впервые опубликовано в ЖЖ 4 сентября 2010 г
Михаэль Дорфман © 2010
Michael Dorfman© 2010
Advertisements

%d bloggers like this: