Michael Dorfman’s Essentials

АУСЛАНДЕР: Я ГОВОРЮ С БОГОМ, И Я ИМ НЕДОВОЛЕН

Михаэль Дорфман

Я ГОВОРЮ С БОГОМ, И Я ИМ НЕДОВОЛЕН

ausl2 copy

Foreskin’s Lament: A Memoir by Shalom Auslander 320 pр. Riverhead
Шалом Аусландер. Стенания крайней плоти. 320 стр.

В тельавивской телефонной книге есть десятки Орловых. Кто из наших читателей еще помнит, что довольно распространенная еврейская фамилия Орел, Орлов или Орлик не имеет отношения к царственной птице. Орел у говорящего на идише народа называлась крайняя плоть, а по ней нееврея-гоя. Еще так называли еврея, невежественного и некультурного, который вел себя словно гой, не соблюдал предписанных иудаизмом заветов и обычаев. Ведь еврей – такой же человек как все плюс заветы-мицвот, которые он обязан соблюдать в силу договора с своим Господом.

Шалом Аусландер живет в городке Вудсток в штате Нью-Йорк. Живет среди «орлов». Слова этого он не употребляет, а употребляет другое, английское, foreskin- крайняя плоть. Он сам себя тоже считает этой самой плотью. Обрезание крайней плоти – самый ранний и главный символ иудейского завета с Богом волнует Аусландера с момента, когда он узнал, что у него будет сын. Обрезать ребенка или нет?

Есть еврейские авторы, ищущие свои корни в навсегда исчезнувшем восточноевропейском еврейском местечке. Местечко Аусландера существует здесь и сейчас, окруженное лесами и озерами штата Нью-Йорк. Вырос Аусландер в Монси – самом типичном еврейском местечке, только расположенном в штате Нью-Йорк и заселенном самыми ортодоксальными евреями на свете.

Другие еврейские авторы заняты поисками Земли обетованной. Земля обетованная Аусландера тоже не где-то далеко, а рядом, в Нью-Йорке. «Моя обетованная земля, вокруг которой я брожу уже тридцать лет, будет без Бога, по крайней мере, без того Бога, которого я знаю, – пишет он, – Я себе представляю, что как Моисей, я никогда туда не приду». Аусландер уходит от религии не потому, что не верит в Бога, а потому, что не может вынести Бога, в которого он верит.

37-летний Шалом Аусландер учился в йешивах в Америке и Израиле. Он родственник знаменитых раввинов и писателей, его дядя – бывший ректор «Йешива Юниверсити» рабби Норман Ламм. Он стал известным публицистом и писателем, выпустил уже две книги, прославился своими историями в популярной передаче «Эта американская жизнь» на NPR. Однако Аусландер не способен уйти от древнего, страшного, ревнивого и мстительного еврейского Бога. Саркастический, едкий и одновременно веселый и остроумный диалог с Богом составляет основной сюжет его книги. Аусландер

Один рецензент назвал книгу «мемуаром еретика», но для еврейского автора это некорректно. В иудаизме нет еретиков. Иудаизм никогда не выработал церковной организации, никогда не знал вселенских соборов, где концензус решал, что будет догмой, а что отметается, как ересь. Иудаизм состоит из многочисленных течений. За его долгую историю многое из того, что, как хасидизм, считалось отступничеством, теперь стало мейнстримом. Книга Аусландера не об иудаизме. Это исключительный взгляд в душу религиозного еврейского человека. В мир, который одни ненавидят, другие идеализируют. Что там на самом деле мало кто рассказывает. Это еврейство называют ультраортодоксальным, но сами себя они зовут харедим – от ивритского слова, означающего страх, трепет. По-русски лучше бы перевести это как богобоязненные, но у самих харедим есть проблемы с написанием слова бог. Даже по-русски не обходится без трепета. Механизм страха божьего у Аусландера показан замечательно.

Вот, у товарища в йешиве умирает отец. Рабби в классе предлагает помолиться: «чтоб Бог смилостивился и не убил заодно и ваших отцов». Из всего учения Торы Аусландер твердо усвоил, что десница божья настигает грешника с неизбежной регулярностью. Аусландер грешил много – ел трефное, не соблюдал субботы, курил марихуану, онанировал и даже воровал в супермаркетах по мелочам. Хуже того, у него в голове постоянно копошатся греховные мысли, о которых он безуспешно пытается договориться с Богом.

Вот момент, когда Аусландер узнает, что жена Орли беременна: «Мы поцеловались. Мы крепко обнялись. Я полагаю, она вообразила розовые бантики, колыбельки, детские попки. Я же в это время представлял себя, стоящего на коленях возле родильного кресла и оплакивающего мертвых мать и ребенка…» Это Аусландер представляет себе, как Бог наказывает его за то, что думает написать о нем в своей книге. «Это была глава о мстительном и ревнивом боге, проснувшемся тысячелетия назад на неправильном стороне небосвода… и условное название главы “Бог идет рядом, упирая пистолет 45-калибря мне в ребра” ».

В книге рассказ о разочарованной матери, не умеющей разговаривать с детьми иначе, чем языком грозных библейских повелений, листающей иллюстрированные журналы и уверенной, что если удастся правильно расставить мебель, то дом станет «как у людей» и жизнь потечет счастливо. Еще в книге рассказ об алкоголике отце-плотнике, пытавшемся завоевать уважение среди людей, где ценится не мастерство, а талмудическая ученость. Рабби убедил Аускландера-старшего построить в синагоге шикарный шкаф – ковчег, где хранят свитки Торы, а на церемонии открытия не счел нужным вспомнить о нем. Интересно, что точно такую же историю я слышал от своего друга скульптора-прозелита в Израиле. . Примитивный фрейдизм сходу определил бы, что проблема Аусландера не в Боге, а в конфликте с отцом. Однако отец, да и вся семья довольно рано исчезают из повествования. Фрейдистские схемы как-то не работают у Аусландера. Разумеется, его отец создан «по образу и подобию», но проблема не в копии, а в самом оригинале. И с этим оригиналом, с Богом Аусландер ведет беседу. Здесь не до фрейдизма, потому, что образ мстительного и грозного иудейского Бога вместе Аусландером разделяют все жители Монси, все ультраортодоксальные евреи-харедим в мире.

В начале октября я пошел на встречу с писателем в Челси, где в книжном магазине он говорил о книге и подписывал автографы. Еврейский юмор особый, острый, парадоксальный, высмеивающий всех и вся, и, прежде всего себя. «Это – еврейский юмор?». Незадолго до того, я беседовал с израильским товарищем, убежденным сионистом. «Это все – юмор гетто, – бросил он уверенно, – Мы в Стране боремся за существование и не можем высмеивать самих себя!». Аусландер отвечал на вопрос иначе, ближе и понятней для меня «Не знаю, еврейский ли это юмор, высмеивание самого себя, но это единственный возможный для меня путь познания себя и борьбы с моими тревогами».

В самом Вудстоке, где живет Аусландер нет ортодоксальных евреев. Там есть реконструквистская синагога, но он туда не ходит. По известному анекдоту про еврея, построившего на необитаемом острове две синагоги. Вторую, чтоб иметь место, куда он не ходит. Аусландер не чувствует себя на месте вместе с этими модерными евреями, слушающими играющего на гитаре ребе. Аусландер остается душей в мире, который оставил. Собственно, его оттуда никто не изгонял. Как бывает у евреев сплошь и рядом, он ушел и остался.

Шалом Аусландер, большой и грузный, появляется на публике одетый во все черное с золотой цепочкой на шее. Сегодня модно носить на цепочке медальон в виде букв имени владельца. У Аусландера написано по-древнееврейски «ахер», что на иврите значит иной, другой. В иудейской традиции так зовут великого рабби талмудических времен Элишу Бен Авуя, одного из четырех, которые удостоились войти в рай. Только Ахер после этого пана лэ тарбут зара – «ударился в чужую культуру», что в Талмуде далеко не комплимент. Рабби Элиша был прощен после смерти, и в Талмуде есть рассказ о том, что ангел сказал его ученикам, что «его ученость важней его убеждений». Для светских евреев Ахер стал символом свободомыслия, зато для ортодоксальных евреев имя Ахер стало синонимом отступника.

До сих пор настоящих и кажущихся отступников у евреев называют эпикорус, по имени древнегреческого философа Эпикура. По этому поводу один из рецензентов вспомнил старый анекдот о молодом еврее из маленького местечка. Еврей этот решил порвать с традицией отцов, нарушал заветы, а потом и вовсе решил отправиться в Варшаву к самому Великому Эпикорусу. Добрался он до Варшавы и там, к своему изумлению выяснил, что Великий Эпикорус строжайшим образом соблюдает все религиозные заветы. «Учитель? – удивился молодой еврей, – Я ем треф, если могу, то нарушаю шаббат, когда получается, отвращаю молодых от Торы. А почему вы этого не делаете?». Почесал Великий Эпикорус бороду и ответил «Потому, что я – эпикорус, а ты попросту гой». Шалом Аусландер – еврей, из длинной череды евреев-богоборцев, которые чего только не то вытворяли со своим Богом. Моисей спорил с Богом, пророки спорили с Богом, священники, цари и простые люди. Каббалист Леви-Ицхок известный в еврейской истории, как Бердичесвский ребе запросто обращался к Богу Дербаримдигер (милосердному евр.) и такую фамилию получил от царских чиновников. Леви-Ицхок даже вызвал Бога на суд. Суд над Богом устроил Арье-Лейб, легендарный еврейский дед-зайдэ называемый еще Святой из Шполы. Шполер зейде огорчился страданиями еврейского народа и мировой несправедливостью и осудил Бога по законам Торы. Писатель, Нобелевский лауреат Эли Визель вызвал Бога на суд, а тема «Где был Бог во время Освенцима?» стала одной из основных в еврейской, да и христианской теологии последних десятилетий. Есть даже целая книга «Еврейская традиция спорить с Богом» (Rabbi Anson Laytner Arguing with God: The Jewish tradition NY Jason Aronson 1990). Так, что за Аусландером стоит длинная еврейская традиция.

На вопрос, «молится ли он?», Аусландер отвечает «Я надеюсь, кто-нибудь не убивает мою жену за то, что с вами тут беседую. По-вашему – это молитва? Нигде не написано, что Авраам или Моисей молились. Они разговаривали с Богом, выпрашивали у него. Для меня беседа и есть молитва. Я говорю с Богом. И я им недоволен» .

Кому-то может показаться, что автор высмеял, а еще и оскорбил религиозных евреев. Разумеется, там много смешного и нелицеприятного. Но это свойство всех хороших еврейских анекдотов. Книга Аусландера веселая, смешная, едкая, но это серьезные размышления о семье, браке и культурной идентификации. И об этой еврейской идентификации у него получается лучше, чем в многочисленной пропагандистской литературе выпущенной различными обществами и агентствами, занимающимися модной ныне темой. И его взгляд на религиозное еврейство помогает понять и полюбить эту часть нашего народа больше и лучше, чем утопические картины из всевозможных пособий по тому «как надо быть евреем».

ausl1

Все права принадлежат Михаэлю Дорфману © 2008
© 2008 by Michael Dorfman.  All rights reserved.

%d bloggers like this: