Michael Dorfman’s Essentials

КОШЕРНАЯ ЗАКУСОЧНАЯ НА 2-й АВЕНЮ

Михаэль Дорфман

КОШЕРНАЯ ЗАКУСОЧНАЯ НА ВТОРОЙ АВЕНЮ


Закусочная на старом месте, справа хозяин Эйб Либенвол

Никто из местных жителей не удивлялся огромной очереди, выстроившейся в солнечный день на Второй авеню в Манхеттене. Все знали, что в честь своего 50-летия знаменитое еврейское «Кошерное Дэли» торгует по ценам 1954 года. Тогда закусочная впервые открылась под управлением легендарного Эйби Либевола. Там было всего 14 посадочных мест, а сегодня это знаменитый во всем мире еврейский ресторан.

Работники «Дели» вынесли подносы с едой на улицу, и от желающих не было отбою. В былые времена население района Второй авеню и Истерн Вилледж было по преимуществу еврейское и повсюду пестрели вывески на еврейском языке. Сегодня во многих местах старинные еврейские буквы уступили место не менее древним китайским иероглифам. Однако «Кошерное Дэли» прочно стоит на своем месте напоминая о связи времен.

«Дэли» – это сокращенное от еврейского слова «дэликатессен». Так назывались еврейские закусочные, распространившиеся из Нью-Йорка по всей Америке, да и сегодня по всему миру. В дэли можно было в обеденный перерыв съесть легкий американский обед «диннер», выпить чашку кофе. Фирменным блюдом в таких закусочных был сэндвич с пастрамой – копченой говядиной. Это румынское слово Словарь американского наследия английского языка, как и словарь Вебстера приводит, как заимствование из идиш. Еще до эпохи «быстрой еды» «макдональдсов» и «пиццерий», еврейские дэли, наряду с греческими «дайнерами» и итальянскими «ристорантэ» составляли основу общественного питания американцев. И не только питания. Историки театральной жизни на Бродвее отмечают необыкновенно важную роль еврейских дэли в развитии искусства. Подобно легендарным парижским кафе, нью-йоркские дэли служили местом встречи артистов, литераторов, художников и поэтов. Открытые круглые сутки дэли служили приютом для многих американских знаменитостей. Несомненно, найдется еще летописец, готовый описать огромную роль еврейского сандвича с пастрамой в американской истории. В дэли любили собираться зачинатели американского авангарда художники Аршил Горки и Джейсон Поллак, актеры и режиссеры бродвейских театров, золотые перья нью-йоркской журналистики, да и сам легендарный газетный магнат Вильям Рандолф Херст подолгу сиживал в дэли на Бродвеее. Херст был знаменит еще и тем, что не пропускал ни одной премьеры на Бродвее. Где-то неподалеку в молочном кафе любил работать великий еврейский писатель, лаурет Нобелевской премии Исаак Башевис-Зингер. Писатель стал вегетарианцем из протеста против того, как человек обходится с Божьими творениями. Позже Башевис-Зингер перебрался в ресторанчик на 72-й улице, ставший его любимым. В дэли собиралась компания писателя Ф. Скотта Фицджеральда.  За столиком дэли он написал главы первого истинно-американского романа «Великий Гетсби». Впрочем, авторство романа во многом принадлежит незаслуженно забытой сегодня его жене Зельде.

Если мы вспомнили «Гетсби», то надо сказать, что дэли служили местом сбора и для деятелей другого рода. В одном из дэли, на углу 37й Стрит собственный столик имел знаменитый нью-йоркский гангстер Арнольд Ротстейн, известный как «Мистер Биг» или «Фиксер». Он жил неподалеку, в «Бродвей Сентрал Отель», переименованный позже в «Университетский» и обрушившийся в 1973 г. Ротстейн был большим любителем театра. Среди его друзей были известные актеры, писатели и драматурги, политики и светские знаменитости, как дочь миллионера Гертруда Вандербильт. Фицджеральд вывел Ротстейна в «Великом Гетсби» под именем Меир Вольфсгейм.

Любить театр среди нью-йоркских гангстеров считалось шиком. Недаром Вуди Аллен в фильме «Пули над Бродвеем» сделал наемного убийцу мафиози-сицилианца истинным автором мюзикла. Даже умирая, убийца-театрал давал неудачливому еврею-драматургу совет объявить в финале, что главная героиня беременна.

Однако все это было на Бродвее. В еврейских театрах в нижней части Второй авеню, называемой «А Идишэ Бродвей» кипела жизнь. Там в кафе играл, а еще выпивал в компании налетчиков «король еврейского кларнета» Нафтули Брандвейн. Где-то тут в еврейском кафе выступал джазмен Эл Джолсон, и его гангстеры любили. Они ведь тоже были американцами и евреями. К слову сказать, Джолсон пел не только джазовые песни, но активно работал в радиорекламе. С его легкой руки рекламный ролик сливочного кремового сыра «Филадельфия» увековечил и распространил по всей Америке особый нью-йоркский еврейский рецепт бублика-бейгалэ с крем-сыром и копченой лососиной, созданный в дели на Второй авеню.

Несомненно, что Америку, тоже открыли в поисках кулинарных блюд и пряностей. Правда или нет, что евреи снарядили экспедицию Колумба, но несомненно, что еврейские блюда надо пробовать в Нью-Йорке. Даже в Тель-Авиве, где когда-то еще помнили подлинный вкус еврейских блюд, сегодня все изменилось. За последние годы закрылся самый старый ресторанчик на Шенкина, где еще недавно по старинке и по дешевке еще кормили фаршированной рыбой, кисло-сладким мясом и красным борщом. Наследники готовившего замечательный цимес Шлоймы на Нахалат-Биньямин, теперь торгуют длинными сендвичами, называемыми в Израиле багет, а в Америке – гиро. В старый еврейский ресторан “Кетон” по ул. Дизенгофа где-то в 1995 г. взяли репатриантку-повариху, и все там приобрело вкус российской столовой.

Еврейская кулинария – это разумеется традиционные фаршированная рыба, чолнт или печеночный паштет. Но когда в Нью-Йорке говорят о еврейском вкладе в кулинарию, то скорей вспомнят пирожки – кныши. Уже в 1910 г. на Ист-Сайде существовала знаменитая еврейская пирожковая Йоны Шинделя. Еще вспоминают соленый крендель – прецл. И в первую очередь вспоминают бейгл.

Возможно, где-то наш бейгл и называют бубликом, но в Америке, да и по всему миру мало кто знает бублики. Все знают лишь бейгл. Профессор Йельского университета, замечательный знаток идиш Лео Ростин пишет, что впервые бейгл упоминается в Своде правил еврейской общины города Краков в 1616 г. Старейшины постановили, что община будет выдавать бейгл каждой женщине, родившей ребенка. Бублик круглый, и еще Птолемей считал круг фигурой, выражающей божественное совершенство. Еще более древний обычай угощать людей бубликом и крутым яйцом после похорон. Наверное, в исполнение знаменитой фразы из Екклесиаста “кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои.” А может и другой, более уместной “Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки”.

Моя давняя знакомая Ханна выросла в Нью-Йорке. Мы познакомились во время службы в израильской армии. Она много рассказывала о бейгл. Обещала угостить настоящими, которые есть лишь в Нью-Йорке. В Израиле тоже были так называемые “бейгл”, но эти щедро усыпанные сезамом овалы, больше напоминали арабские лепешки или мягкую халу. Потом наши пути разошлись, Ханна вышла замуж и поселилась в Канаде. И своим детям она тоже рассказывала о чудесных и неповторимых нью-йоркских бэйгл. Так получилось, что мне пришлось забирать Хану с детьми из аэропорта. Дети впервые были в Нью-Йорке, и разговор в машине опять зашел о бэйгл.

– Мама, это же просто кусок хлеба, – горячился старший, двухметровый Питер, мечтающий служить детективом в Королевской Канадской Конной Полиции.

– Потерпи, скоро поймешь, – отвечала Ханна.

И действительно, мы накупили на завтрак разные бейгл – обычных и яичных, из цельной муки и пумперникель, с корицей и изюмом, посыпанные маком и сезамом, чесноком и луком, и, как водится, по-американски everything – всем вместе. Больше всего детям почему-то понравились бейгл, посыпанный крупной солью, называемой в Америке кошерной. Наверное потому, что в основном ее используют еврейские хозяйки для ритуальной подготовки продуктов.

Америка есть Америка, поэтому “Донкин Донутс” предлагает зеленый бейгл на день св. Патрика, оранжевый бейгл на Халлоуин, еще “мексиканский” бейгл с перцем-халопенья, овсяный бейгл, бейгл с шоколадным чипсом. Не удивительно, что наш старинный подлинный бейгл приходится рекламировать как “настоящий” – “real” или “classic bagel”.

Разумеется, бейгл не едят просто так. Рассказывают, как-то в Второй авеню приземлилась летающая тарелка. Вышли оттуда два марсианина, подошли к прилавку и спросили: “Что это круглое?” Хозяин-балабос отвечал, что это бейгл. “Мэн, – сказали марсиане, попробовав, – Знаешь, это отлично пойдет с крим-чиз и лаксом!”

“Крим-чиз” – это мягкий сливочный американский сыр, а лаксом называют копченую семгу, которую в Америке тоже считают еврейским блюдом. Хотя, семга у евреев на старой родине была редкостью и считалась роскошью. Рассказывают, что получив милостыню, нищий побежал и купил себе бейгл с семгой. Человек, давший милостыню, обиделся: “Как так? Я тебе дал денег, а ты их тратишь на роскошь!”

– Но как мне быть? Когда у меня нет нет денег, я не могу себе позволить. Когда у меня появились деньги, выходит, я тоже не могу, – отвечал нищий, Интересно, когда же в жизни я могу поесть семги?”

Район Второй авеню всегда был неспокойный. Через дорогу, где сегодня украинский ресторан «Веселка», на втором этаже полиция захватила в 1939 банду вооруженных грабителей, так называемый «Ист-сайдовских ребят», состоящую из четырех евреев, итальянца и двух ирландцев во главе с Артуром «Хатчем» Фридманом. Налетчиков позже казнили в легендарной тюрьме Синг-Синг, как сейчас считают, несправедливо.

Южней, через два дома, где сейчас Украинский национальный дом и «Ист-сайд вилледж ресторан» размещалось «Сайвейсанд казино». Там в декабре 1911 г. еврейский гангстер, вымогатель и налетчик «Большой Джек» Зелиг застрелил  итальянского гангстера Джека Сирокко из банды «Джулио» Морелло. По словам тогдашней «Нью-Йорк Таймс», полиция считала Сирокко самым отчаянным бойцом на ножах и пистолетах.

Основатель «Кошерного дэли» Эйби Либевол был набожным евреем. Наверное, потому не боялся ни Бога, ни черта, ни профсоюзов. Бандиты обходили его стороной или почтительно здоровались. Уважал он и другие религии. Рассказывают, что как-то на Рождество сказал старому клиенту: «Ваш праздник, можете подождать, а еще лучше помолиться». Эйби называли «мэром Второй авеню».

Чрезмерно набожные раввины в 1995 г. решили отобрать у него лицензию на кашрут за то, что он держал открытым закусочную в субботу. Либевол выиграл суд, доказав, что кошерность распространяется лишь на продукты питания, а не на место. Дело рассматривалось в Законодательной ассамблее штата, с целью изменить закон, но здравый смысл победил и там. Сегодня «Кошерное дэли» находится под наблюдением всемогущего «Ортодокс Юнион», заменивший штатную инспекцию, после того, как закон о кашруте штата Нью-Йорк был признан неконституционным.

Погиб Эйби Либевол от пули бандита в 1996 г., когда относил выручку в банк. Дело унаследовал его младший брат Джек. Убийцы так и не были пойманы. С «Кошерным дэли» связана, наверное, последняя акция когда то мощного Еврейского рабочего комитета. Еще в 40-50 гг. на Первое Мая в Нью-Йорке плакатов на идиш было не меньше, чем по-английски. Нынешний нью-йоркский координатор Еврейского рабочего комитета Арье Лейбович рассказал нам, что в 1996 г. сотрудники «Кошерного дэли» подпольно создали рабочий комитет и потребовали улучшения условий труда. Либенволь отказался его признать, и тогда работники объявили забастовку. Конфликт выплеснулся на страницы ведущих нью-йоркских газет. Лишь после гибели Эйби, его наследники признали рабочий комитет и сегодня «Кошерное Дэли» одно из немногих в городе ресторанов, где существует профсоюз.

«Кошерное дэли» расположено в самом сердце исторического еврейского Нью-Йорка. Всего два блока северней расположен комплекс зданий Общественной школы им. Ашера Леви – еврейского первопоселенца тогда еще Нового Амстердама, добившегося от голландских колониальных властей прав евреям жить в городе и справлять свои обряды. Правда, исторический дом Ашера Леви когда-то стоял через дорогу, на месте здания, где сейчас по иронии судьбы разместился офис Комитета американских мусульман. Неподалеку от «Кошерного дэли» до недавнего времени располагалась Гильдия еврейских артистов. Один из входов в «Кошерное дэли» Эйби Либевол назвал «Аллея еврейских актеров». Там увековечена память многих еврейских актеров и музыкантов, в частности легендарного Соломона Секунды, автора бессмертной «Бей мир бист ду шёйн» (Моя красавица).

Либевол любил еврейский театр. Один из залов ресторана он назвал «Молли Пикон» в честь великой еврейской актрисы. Либенвол щедро помогал еврейским театрам и различным филантропическим проектам. Неподалеку, где сейчас косметический салон, жил и умер отец еврейского театра Авраам Гольдфаден. Два блока северней от «Кошерного дэли» размещался знаменитый перед Второй мировой войной Еврейский художественный театр. Позже в этом помещении открылся «Театр Феникс» где проходили прокатку такие знаменитые мюзиклы, как «О, Калькутта!» и «Гриз». Напротив, на углу Восточной 12-й стрит, где сейчас японский ресторан «Шима» и тибетская лавка «Гималай Вижн» размещалось знаменитое «Кафе Рояль», которое «Нью-Йорк Таймс» как-то назвало «безусловным интеллектуальным и артистическим центром говорящей на идиш Америки». Кафе закрылось в 1953 г, и «Кошер дэли», как бы стал его преемником.

Впрочем, другого рода артистов вокруг «Кошерного дэли» всегда хватало. До недавнего времени здесь работал знаменитый Эл Голдстейн, один из зачинателей американской порно-индустрии, создатель скандального журнала «Скрю» и участник создания нашумевшего порнофильма «Глубокое горло». В последние годы Голдстейн потерял все свои миллионы и стал бездомным. Либенволы взяли его к себе зазывалой. Голдстейна несколько раз ловили на краже наличных из кассы, но жалеют, дают поесть и даже унести с собой еду в приют для бездомных в Бельвю. Впрочем, недавно обнаружилось, что Гольдстейн не перестал  сниматься, но теперь уже за мизерный гонорар он позволяет бульварным газетам фотографировать себя, спящего на полу приюта.

У Эйби Либевола собирались не только еврейские артисты. У него любил поесть печеночного паштета бывший мэр Нью-Йорка Эд Коч, послы в ООН, актер Джерри Сейфельд, баскетболист Джо Ди Маджио, комик Боб Хоп, боксер Мухаммед Али, журналист Рауль Фелдер и еще целый список знаменитостей. Сам Эйби был артистом своего дела, настоящим шоуменом. Удовольствием было смотреть на как он работает. Когда-то в конце 70-х после службы в Армии Обороны Израиля я попал в Нью-Йорк и случайно зашел в «Кошерное дэли». Ресторан тоже был своеобразным театром. Было восхитительно наблюдать, как Эйби подает, как командует кухней, как перебрасывается шутками с клиентами. Попробовав его домашний печеночный паштет, я сразу понял, что именно такой вкус и должен быть у этого еврейского блюда. Не один я. При подготовке статьи я нашел, что крупнейший ресторанный путеводитель «Загат» назвал рубленную печенку Эйби Либевола лучшей в мире. Попрощавшись, я тогда сказал, что его креплех (еврейские пельмени) такие, как будто я вернулся домой.

Либевол родился в семье торговца лесоматериалами в львовском пригороде Куликив. Его отец держал бизнес с партнерами – поляком и украинцем. Когда пришли Советы, отца сослали в Сибирь, как «буржуазный элемент» а мать с маленькими детьми отправили в ссылку под Новосибирск. После войны семья объединилась и через Польшу, Австрию и Италию добралась до США. В Америке Эйби начинал официантом, а в 1954 году открыл семейный бизнес. В 1970 году Либевол посетил Украину, к которой всегда питал симпатию, а в декабре 1991 года, когда украинцы голосовали за независимость своей страны, то даже выставил угощение праздновавшим у него местным украинцам. Кстати, Украинское консульство в начале 90-х тоже располагалось неподалеку, на Второй авеню. Не удивительно, что питались украинские дипломаты в недорогом в «Кошерном дэли», а не в расположенных неподалеку дорогих украинских ресторанах. Во время официальных визитов дипломаты сводили туда своих президентов, сначала Леонида Кравчука, а затем и Леонида Кучму.

За 50 лет «Кошерное дэли» мало изменилось. «Еда та же самая, – сказал нам Джек Либевол, – только дома больше никто не готовит». В такой день ему было недосуг беседовать. От старшего брата осталась книга «Еврейская кухня от Эйби», живут его каша, знаменитый бульон с «мацэбол» и печеночный паштет. Неподалеку от ресторана разбит небольшой сквер, названный именем Эйби Либевола. И самое главное, что остается – человеческая память.

И напоследок, меню: В 1954 году порция знаменитого печеночного паштета стоила 40 центов (сегодня $8.75), гуляш – $1.25 ($18.25), тарелка горохового супа – 20 центов ($5.25), картофельный «немецкий» салат – тоже 20 центов ($4.50), кусок «мраморного» кекса всего 15 центов ($3.75), а знаменитый сандвич с пастрамой всего 50 центов ($10.75).

%d bloggers like this: