Michael Dorfman’s Essentials

УЮТНО, КАК БОГУ В ПАРИЖЕ

Михаэль ДОРФМАН

УЮТНО, КАК БОГУ В ПАРИЖЕ

Есть ли антисемитизм во Франции?

Рабби Менахем-Мендл Шнеерсон (1902-1994) был Ребе, духовным лидером любавичского хасидизма (известного еще как Хабад), возникшего в XVIII веке в Российской империи. Это движение набожных людей, активно занятых внедрением иудейских практик и ценностей в самые широкие круги светского еврейства. Хабад сегодня становится крупнейшим и наиболее видимым движением в иудаизме. До самой смерти его сторонники и последователи боготворили Ребе, верили, что он откроется, как Мессия, Господний помазанник, призванный нести избавление в конце дней.

Любавичский ребе жил в районе Кроун Хейтс в Бруклине и часто встречался со своими последователями, чтоб растолковать им секреты Торы для благословений, молитв и медитации. В медитации хасидам помогают особые напевы без слов, называемые древнееврейским словом нигуним (ед. ч. нигун). Великие хасидские раввины создавали нигуны на основе польских, украинских, балканских народных песен, музыки и даже военных маршей.

Ребе любил Францию и за то, что там получил прибежище от ужасов сталинизма и нацизма, и за традиционно хорошее отношение французов к евреям. Своих французских гостей Ребе неизменно встречал нигуном на мелодию Марсельезы. Чтобы научить евреев хорошему отношению к Фанции Ребе ввел наполеоновский марш в самую важную службу иудазима – Судного дня. Нигун, нзаываемый “Наполеоновский марш” исполняется в последний час Йом Кипура, называемый неила (запирание) перед самым закрытием ворот ковчега Торы. Принято верить, что именно в этот момент Господь накладывает печать на приговор, определяющий судьбу человек в градущем году. Практически, то пение нигуга “Наполеоновский марш позволяет кантору протянуть время, если молитвы закончились немного раньше, чем положено. После него уже звучит звук шофара, заканчивается пост и молящиеся желают друг другу доброго года.

Заголовок «7.000 французских евреев просят политического убежища в США» в «Ньюс.ру» выглядел как начало старого анекдота. Этот ресурс не единожды поставлял образцы редакторской небрежности, журналистской некомпетентности, а заголовки у них слишком часто не отвечают содержанию материалов. Так и здесь. В тексте нет никаких отчаянных просьб убежища, а есть лишь о том, что «во Франции создано новое еврейское общественное движение, обратившееся к Конгрессу США с просьбой принять закон, который позволит французским евреям получить политическое убежище в Соединенных Штатах». На инициативу общественного движения никак не откликнулось, ни правительство США, ни крупные американские газеты. А это значит, что инициатива получилась дешевая и несерьезная. Пролетела инициатива, как фанера над Парижем. Из Франции можно свободно выехать в любую страну мира, даже туда, куда американцам не советуют ехать.

В США граждане Франции въезжают без всякой визы, в отличие от «ближайшего стратегического союзника» Израиля, которому Госдеп нашел место лишь  в списке стран «потенциально опасного региона». Да и в посольствах европейских стран в Тель-Авиве (в том числе во французском) очереди за визами и за получением гражданства не уменьшаются.

* * *

Волна обвинений Франции в антисемитизме поразительным образом совпала с пиком конфликта между США и Францией, несогласной с вторжением в Ирак. Интересно, что пики кампании «борьбы за советское еврейство», якобы тайком стремившееся в Израиль и мечтавшее только о том, чтоб свободно справлять шаббат, тоже поразительным образом совпадали с пиками напряженности в отношениях между СССР и США. Когда эмигранты из СССР попали в США, то к удивлению местных евреев они никак не хотели ходить в синагогу или посылать детей в еврейские школы. Оказалось, что приоритеты советских евреев далеки и от сионизма, и от иудаизма.

Искренность американских еврейских организаций по отношению к советским евреям тоже сомнительна. Когда дело «борьбы за советское еврейство» хорошо финансировалось Конгрессом, а то и спецслужбами, то в еврейских организациях царил энтузиазм. В прошлом году я попытался помочь нескольким еврейским общинам Украины получить помощь в еврейских организациях Америки. Я безрезультатно обошел множество инстанций. В одной крупной организации меня принял сам президент. Сидя за огромным полированным столом, он проникся ко мне доверием:  «Молодой человек. Не тратьте своего времени. Ну, кому нужны русские евреи… когда у нас все силы мобилизованы на борьбу за Дарфур?! Невиданная  мобилизация всего американского еврейства! Kрупнeйшая со времен борьбы за советское еврейство!».

Действительно, нам рассказывают, что в Дарфуре сейчас творятся страшные вещи. Однако думается мне, что энтузиазм еврейских организаций не был бы столь бы столь бурным, если бы речь не шла об арабской стране; если бы борьба против геноцида в Дарфуре не совпадала бы с объявленной Белым домом  «войны с террором»; если бы кампания не представила бы шанс улучшить отношения с афро-американским политическим истеблишментом, пошатнувшиеся за последние десятилетия и многие другие обстоятельства, не имеющие к страданию жителей Дарфура никакого отношения.

Теперь франко-американские отношения стабилизировались, а антифранцузская истерия в еврейских и израильских кругах не спадает. Дело сильно облегчает то, что в Америке нет значительной французской общины, способной дать отпор волне враждебных выступлений.  Будь у Франции сильное лобби в Америке, как у Италии, Ирландии, Греции, Турции или того же Израиля, еврейским группам, даже самым отчаянным и экстремистским, пришлось бы вести себя осторожней. Ведь провалилась аналогичная инициатива русскоязычных беженцев из Израиля в Канаде в начале 1990 годов, наткнувшись на сильное противодействие местной еврейской общины.

Необузданная антифранцузская риторика со стороны еврейских и израильских  ведомств и групп продолжается больше десяти лет. Полные ненависти заявления, приравнивание ситуации к Холокосту, а современной Франции – к нацистской Германии не имеет никакого отношения к имеющим место проявлениям антисемитизма во Франции. Тактики запугивания не работают. Они не способны изменить критическое отношение французского общества к политике Израиля на оккупированных территориях. Поэтому жаль, что эта нечистая волна захлестывает у нас не только маргинальные интернетовские посиделки, но и издания солидные. В запале там допускают заявления не только необъективные, но и ложные, подрывающие доверие грамотных и компетентных читателей.

* * *

Вот несколько типичных примеров из интернет-издания «Мы здесь» под редакцией Леонида Школьника.

«Американские историки отмечают, что самым безопасным местом для евреев в эти годы были Испания и Португалия, а самым страшным – цивилизованная Франция. Эта страна даже перевыполнила фашистский план, отправив в лагеря смерти 82 тысячи французских евреев, то есть более половины еврейского населения Франции» – восклицают София и Михаил Миллеры («Всё молча здесь кричит…» ).

Действительно, корни антисемитизма во Франции глубоки и пронацистский режим Виши не был экспортирован извне, а строился на глубинных слоях обывательского французского сознания. Однако была и есть другая Франция, открытая, сочувствующая всем гонимым, отрицающая расизм и антисемитизм, осуждающая национальную рознь. Именно эта Франция, в отличие от США, открыла границы немецким евреям, искавшим убежища от преследований нацизма. Не вина французов, а их беда, что и они пали жертвой нацистской агрессии.

Однако и в тяжелых условиях оккупации эта Франция спасала своих евреев. По данным Израильского мемориала Холокоста «Яд Вашем» во Франции уцелело 74% ее еврейского населения. Для сравнения, в Бельгии или Голландии погибло около 70% евреев.

«Однако «Сегодня, в начале XXI века, именно Франция оказалась той европейской страной, где антисемитизм “расцвел буйным цветом”» – пишет нам из тихого и зеленого Реховота ветеран советской журналистики Захар Гельман. (Париж, который всегда за нас»).

«Бегут они (евреи) из Франции Их с лихвой заменили выходцы из исламских стран, которых на родине Бодлера и Мопассана уже более шести миллионов».- восклицает Виктор Топаллер из Нью-Йорка («Оревуар, Ширак»). Увлекшись собственным красноречием, Топаллер забывает указать, что и 83% французских евреев тоже «выходцы из исламских стран», в основном из Северной Африки. Подвели его, вероятно, израильские штампы. Чтоб не сказать «арабских», здесь часто говорят «нацменьшинство» в точности, как советские антисемиты просто физически не могли произнести слова «еврей».

Топаллер не отличается оригинальностью. «В постоянных членах того же Совбеза – полуисламская Россия и фактически оккупированная мусульманами Франция, на сто процентов антиизральски настроенные. (Аврум Тарантул, «Жупел на палочке»). Никак не обошлось здесь без влияния антисемитских изданий, годами толкующих про иудейскую и еврейскую оккупацию России, Украины, Америки и всего мира.

«Вот и Франция исламизируется...» восклицает Иегуда Ерушалми («Где ждать третьей интифады?). Наверное, обрадуется, если его антисемитские оппоненты заявят, что Франция или Россия «иудаизируется». Антисемитизм, однако.

«…кто с кем воевал? С одной стороны – многострадальный Израиль и его союзники США и Англия… Израилю практически одному пришлось отбиваться от «своры» враждебных государств, государственных и религиозных объединений, союзов, течений и даже международных организаций. Расставим их по ранжиру: Иран, Сирия, Россия, Ливан, Малайзия, Индонезия, за редким исключением почти все арабские страны, Евросоюз со всеми своими атрибутами и, прежде всего, с информационной программой Евроньюс, Франция, Норвегия, Бельгия, Голландия и др., и, конечно, ООН. Это был практически мировой сговор, хотя участие стран в этой войне было неравнозначным. По сути, это была мировая война, международная интервенция против небольшого государства». Эту страшилку про новую мировую войну сочинил Михаил Марголин («Перемирие или передислокация? Горькие уроки 1-й иранской и 2-й ливанской войны»). Заодно он придумал и «иранскую» войну, да ладно. Тем и отличаются маргинальные писатели, что толкуют на самому-себе-понятном языке.

Или вот еще упражнения ненависти того же автора «Россия – страна с самым высоким процентом мусульман среди всех европейских стран (Франция – 7-8 %, Германия – 4%, Британия – 3%). Если в советскую эпоху на всей территории страны насчитывалось порядка 150 мечетей, то сегодня только в России их стало около шести тысяч…» Юдофобов пугают синагоги в России, а исламофоба Марголина – мечети.

«Франция, еще недавно воевавшая со всей жестокостью и беспощадностью в Алжире и Суэце, в решающую для Израиля минуту, в предвоенную блокаду 1967 года, предала своего самого близкого и такого уязвимого союзника. Она нанесла удар в спину внезапным бойкотом, когда арабы готовились к прыжку.

… Почти сорок лет проводил Париж самую подлую антиизраильскую политику поощрения всех интифад» («Дамоклов меч исламофашизма», Михаил Mарголин). Недавно – это полвека назад, в 1950-е годы, когда большинства наших читателей на свете еще не было, а про подлый удар – тоже неверно. Накануне Шестидневной войны 1967 года израильский министр иностранных дел Абба Эбан отправился в Париж и спросил у президента Шарля Де Голля, какова будет позиция Франции в случае войны с арабскими странами. Де Голль ответил кратко: «не начинайте первыми».

Нельзя объять необъятного моря писанины, недостоверных, несостоятельных и неубедительных для всех, кто находится за рамками узкого мирка еврейских профессионалов, занимающихся антисемитизмом, Холокостом и лоббированием израильских интересов.

«Франция … уже платит тысячами сожжённых автомобилей и сильнейшими трениями в обществе. И это определённо “ещё не вечер” пишет израильский физик Мирон Амусья .(«Ещё раз про “что делать?”).

«Франция неправильно диагностировала свою болезнь и теперь по ложному диагнозу начала неправильное лечение. Видимо, предстоит временное перемирие, когда общество закроет глаза на наркогруппировки, а там, где их прижмут – будут вспыхивать беспорядки, гореть школы и машины…» пишет Анна Полянская из Парижа («Бедность – не порок, Или почему это случилось во Франции?»)

Действительно, почему? Наверное, по тем же причинам, по которым ЭТО произошло в Израиле, где «выходцы из исламских стран» восстали еще в 50-е годы. В 1959 году полиция жестоко подавила волнения нищих и голодных еврейских эмигрантов, поднявших марокканский флаг на трущобами квартала Вади-Салим. Там тоже горели автомобили, громили магазины.

В 1960-е годы волнения арабских евреев, ставших в Израиле гражданими второго сорта, прокатились по всему Израилю: в иерусалимской Мусраре, в  Шхуна Гимель в Беер-Шеве, в квартале Атиква (что означает надежда) в Тель-Авиве.

В 1982 году полиция применила огнестрельное оружие при подавлении беспорядков в квартале бедноты Кфар-Шалем в Тель-Авиве. Как раз в то же время, когда впервые восстали жители территорий, находящихся под израильской военной оккупацией. Именно тогда в политический лексикон впервые вошло арабское слово «интиффада» – возмущение. Наверное, возмущение по тем же причинам, что и дискриминированные меньшинства во всем мире – бедность, неравенство, коррупция, бюрократия, отсутствие социальных перспектив.

Можно бы и дальше цитировать. Да еще привести и недовольные отклики «новых русских», которые не нашли во Франции «предела своих мечтаний». Любимая мной писатель Дина Рубина опубликовала в журнале «Нота бене» путевые заметки о том, как исполнила свою мечту и поехала по Южной Франции по путям импрессионистов. Однако заметки получились о том, что везде арабы, которые никак не вписываются в картины импрессионистов.

Нет им места в ни в голубой мечте писательницы, ни российских мечтах «увидеть Париж и умереть», ни в сионистской мечте «народу без земли – землю без народа». Настроения современных россиян, которые разделяются и израильскими русскими,  тоже враждебны к Европе. Впрочем, разумные россияне, американцы, как и французские евреи не разделяют истерических настроений и не приветствуют истерических призывов, раздающихся из Тель-Авива и Нью-Йорка.

 

wp

Ресторан у Жо Гольденберга, ставший объектом первой антисемитской террористической атаки в Париже

Действительность гораздо проще. Большинство французских евреев не поедет ни в Америку, ни в Израиль просто потому, что там негде по их представлениям хорошо поесть. Хрестоматийное «вокруг сплошные французы» значит по-русски хорошо. Старое еврейское присловье гласит «уютно, как богу в Париже». Я жил во Франции и симпатизирую этой стране. Однако трудно переубедить людей убежденных. В конце концов, речь идет не о фактах, а о глубинных убеждениях на уровне «любят – не любят». Многие хорошие и серьезные люди у нас убеждены что французы – плохие и ленивые, а Франция – «антисемитская страна». И все же я попытаюсь, потому, что наши люди (особенно журналисты) не дураки и понимают, что для них хорошо. Да и кампания анти-антисемитизма скоро на нет, потому, что от слишком частого и некорректного использования обвинения в антисемитизме истерлись и обесценились, а сам «антисемитизм» обрел столько лиц, что и вовсе грозит утратить всякий смысл. Тем более, что опрос Антифиффмационной лиги обнаружил, что взгляды французов и их мнения о евреях куда более положительны, чем испанцев, немцев или поляков.

Два года назад почти одновременно произошли два события. Одна – с тем самым редактором «Мы здесь»  Леонидом Школьником в Нью-Йорке. Он сумел раскрутить русский «Форвард», поднял его тираж, собрал в газете крепкий авторский коллектив. Рыночная цена газеты поднялась, и она привлекла богатых русских бизнесмены, которых сам Школьник называл «скучающими». Новые хозяева не только тут же уволили всех без исключения сотрудников газеты, но даже выкинули имя Леонида Школьника и основателя газеты Владимира Едидовича из списка бывших редакторов. Как во времена сталинских репрессий. Такое у нас на русской улице в обычае. Когда известный делец из бывшего СССР купил другую старейшую русскую газету «Новое русское слово», то тоже уволил сотрудников. Правда, у хозяев есть своя версия событий, о чем как-то обещал написать, но не написал новый редактор «Форварда» Михаил Немировский. Да и «Форвард», который вроде бы носит теперь название «Форвард-Форум» тоже исчез из интернета и из нью-йоркских киосков, где прежде продавался, а старые подписчики прекратили его получать.

В Израиле, усиленно копирующем Америку, подобные истории тоже хорошо знакомы любому русскому журналисту. В свое время Виктора Топаллера новые российские хозяева без всякого сожаления уволили из редактируемой им газеты «Русский израильтянин». Однако «Форвард» – дело вроде бы особое. Его старые хозяева из «Арбейтер ринг», что значит на идише «рабочий круг» считают себя продолжателями гуманистических традиций рабочей солидарности и социальной справедливости  социал-демократического Бунда. Традиции не помешали им кинуть своих сотрудников, из ничего раскрутивших газету и обеспечивших рыночную стоимость.

Леониду Школьнику тогда оставалось меньше месяца до конца года, когда необходимо по закону продлить рабочую визу, да еще накануне операции на сердце. Ведь в США вместе с работой лишаешься и медицинского страхования. 40 миллионов американцев и вовсе не имеют никакого медицинского обеспечения в отличие от Франции, где медицинское обеспечение – бесплатное и для всех.

Почти одновременно аналогичная ситуация сложилась во Франции с русской редакцией «Евронюс» – той самой, которая, якобы участвует в «мировой войне» против Израиля. Русская редакция «Евроньюс» была создана в Лионе в 2002 году группой журналистов. Они раскрутили проект, и тогда хозяева из Кремля и РТР решили, что можно всех уволить и взамен послать во Францию своих сынков и дочек. Многие отрасли современной российской жизни со стороны выглядят, как удел детей нынешних московских «хозяев жизни». Казалось, что «Евроньюс» не исключение. Но Франция  – не Америка, не Россия и не Израиль. Французы поинтересовались у русских хозяев

–        «Почему вы хотите их уволить?
–         По профнепригодности, – не моргнув глазом, заявили москвичи.
–        Как все – профнепригодны?, удивились французы.
–        Да все…
–        Но они же работали, во время иракской войны по восемь часов сидели в прямом эфире… Вы не можете требовать их увольнения».
–        Как так, – возмутились москвичи. – Мы же хозяева! Мы вообще закроем эту лавочку к чертовой матери и откроем новую версию.
–        Ваше право. Вы акционеры, – сказали французы, – можете закрывать. Однако, если вы захотите открыть заново, то можете это сделать в Рязани, в Муроме, в Москве или у себя в …. Но если вы сделаете это во Франции, то должны будете нанять этих людей. Такие у нас законы. Да ис рабочими визами для новых сотрудников могут быть проблемы, пока не найдем работы для старых…».

На деле все было значительно сложней и битва длилась около года, в отличие от ситуации в русском «Форварде», где редактору просто указали на дверь. Во Франции тогда победила рабочая солидарность. Уже за это нашим журналистам, публицистам и писателям следует полюбить эту страну. Потому, что если себя не любим, то кого мы способны полюбить?

wp

Сотрудники первой русской редакции Евроньюс. В середине стоит Петр Федоров, сумевший тогда отстоять редакцию. С тех пор увы там многое поменялось, нет ни Федорова, ни большинства первых сотрудников. Корпоративизм наступает везде и труд ценится куда меньше, чем деньги (2017).

Все права принадлежат Михаэлю Дорфману (с) 2007, 2016
© 2007, 2016 by Michael Dorfman. All rights reserved
Advertisements

1 Comment

  1. […]  источник—>>> […]

    Pingback by АНТИСЕМИТИЗМ ВО ФРАНЦИИ: ТЕНДЕНЦИОЗНАЯ ЛОЖЬ | PrytkovAlexey — September 27, 2014 @ 10:01 am


RSS feed for comments on this post. TrackBack URI

Sorry, the comment form is closed at this time.

%d bloggers like this: