Michael Dorfman’s Essentials

Чего хочет челoвек с ружьем?

Михаэль Дорфман

Чего хочет челoвек с ружьем в Aмерике?

Каждый день в Америке кто-нибудь берет ружье и идет стрелять своих ближних. Если стреляет черный или мусульманин, то у консерваторов начинаются корчи по поводу терроризма, «закона и порядка». Если стреляет белый, то у либералов от идентичности начинаются корчи, если не по поводу расизма, то обязательно по поводу «контроля над оружием», что стало частью культа политик идентичности.

Разумеется, оружие является смертельно опасной вещью. Американский человек с ружьем прекрасно знает это. И он гордится именно тем, что живет среди этих смертельно опасных вещей, пользуется ими, учит детей, как с ними обращаться. Учит хорошо. Жизнь рядом с опасностью – тоже источник гордости. Оружие в США никуда не денется. Проблема в том, как нам жить среди 300 миллионов стволов у населения и быть в безопасности. Без человека с ружьем никаких конструктивных дебатов не получится.  Обществу необходимо понять, кто он такой, что думает и чего хочет.

На Рождество мы получили традиционное письмо от нашей кузины из Иллинойса.

«… Эрин сейчас 8 лет, она в третьем классе, любит свою католическую школу для девочек; сейчас рисует и пишет курсивом, учит арифметику… Однако времена меняются. Эрин сейчас входит в охотничью жизнь, любит охотиться на уток, но она всегда хочет больше. В этом году впервые с отцом пошла охотиться на оленей. Мне даже не верится, что она не капризничает там.

… Хейли уже 18. Она стала красивой молодой леди, хорошо учится в колледже, живет в Университете Восточного Иллинойса.  На выходные часто приезжает домой.

Габи – 16. Остался всего год до окончания школы. Тоже очень хорошо учится. И так же хорошо справляется с работой на ферме с мальчиками. Она не перестает любить охотиться со своим папой. Габи застрелила оленя в этом году. Это для нее было захватывающим событием».

Дальше еще про охоту: оленей стало мало – умирают от какого-то «синего языка». Еще о том, что на Рождество подарят 11-летнему племяннику ружье, но патроны отец будет держать под замком, пока мальчик не научится обращению с оружием…

Я рассказываю это потому, что вспыхнули дебаты об ограничении владения оружием, о регистрации и прочих проблемах. Очень важно понять, кто эти американцы, которые так ревностно держатся за свое оружие, гордятся его ношением и отождествляют себя с ним. Здесь «носящий» (carried) – это как «соблюдающий», «церковный» у религиозных людей. Хочу заметить, что я не новичок в обращении с оружием. Прошел подготовку в рядах израильской армии, стажировался в США, с первого дня прошел войну в Ливане и знаю, что оружие – очень опасная штука. Американский человек с ружьем знает это не хуже и гордится именно тем, что живет среди этих смертельно опасных вещей. Более того, пользуется ими и учит детей обращению с ними. Учит правильно. Ведь жизнь рядом с опасностью служит также источником гордости.

 

Скажу сразу: я – прогрессивный либерал и не ношу оружия. Вырос в культуре, где иметь оружие в доме было немыслимо. Прошел армию, что отучило меня от не всегда здоровых оружейных страстей штатских людей. У меня есть разрешение,  действительное в 30 штатах США, но я не считаю нужным носить оружие. Взял его с собой лишь тогда, когда шел понять американского человека с ружьем. Я брал оружие, как иудеи надевают кипу в синагогу, чтобы опознать своих; как женатые – обручальные кольца. Я и раньше понимал, что оружие – вещь привлекательная. Само по себе оно как произведение ремесленного искусства: из тех долговечных и красивых вещей, которых почти не делают больше в нашем пластиково-одноразовом мире. Знал, как увлекает стрельба по мишени и как азартно соревноваться в меткости. Я понимаю смысл 2-й поправки американской конституции, закрепляющей право людей владеть и пользоваться оружием. За 10 лет поездок по Америке понял, как много не понимал. Я не осознавал, сколько самоутверждения дает американцу сознание, что он есть человек с ружьем. Его противники утверждают, раз у них есть оружие, они горды сознанием, что могут убить человека, поэтому они становятся храбрыми. Мне пришлось убедиться, что в жизни как раз наоборот.

 

Человек с ружьем испытывает гордость за то, что он умеет владеть собой, оружием и эффективно им пользоваться, не причиняя никому вреда. Они лучше других понимают: огнестрельное оружие – чрезвычайно опасная вещь. Но он умеет жить с ним среди вооруженных людей, пользоваться оружием, учить этому своих детей и не причинять никому вреда. Это особая культура, которая придает чувство собственного достоинства. Вторая важная вещь, которую я не мог бы понять извне, что оружие – основа гражданственности, основа отношений между человеком и властью. Человек с ружьем прекрасно знает, что в большинстве развитых стран владение оружием ограничено или запрещено. Он презирает или жалеет их за это, видит в этом несвободу. В Америке владение оружием дает ему чувство, что власть доверяет ему.

 

Американская система во многом построена на доверии между властью и гражданами. США дает человеку много свобод: слова, собраний и ассоциаций, совести, занятий… а также свободу владения оружием. Человек с ружьем гордится своей страной, где власть доверяет ему такие опасные вещи,  верит, что он не злоупотребит ими, рассчитывает на него. Он отвечает взаимностью: если надо будет, то встанет на защиту родины и ее образа жизни.  Владение оружием дает человеку ощущение принадлежности к американской истории, ее традициям. Во всем этом есть светлые и темные стороны. В Америке есть много людей, которым все это очень не нравится. Но человека с ружьем не особо это заботит. В нынешних дебатах важно не полюбить его, а услышать, понять, кто он такой и что защищает. Для выработки политики по отношению к владению оружием важно знать и понимать, с кем имеешь дело, какие сильные и настоящие чувства замешаны во всем этом.

 

* * *

В 2008 году тогда еще кандидат в президенты Барак Обама был записан кем-то во время мероприятия по сбору пожертвований. Обама говорил своим либеральным спонсорам, что американцы привязаны к оружию, потому что теряют надежду на экономическое благополучие. В этом заявлении есть, конечно, рациональное зерно, но оно упрощает, а потому искажает действительность. Речь идет не обо всех, у кого есть оружие, а особой влиятельной социоэкономической группе. Ее олицетворяет человек с ружьем, который легально покупает и законно владеет своим оружием. Если взглянуть на географию и демографию человека с ружьем, то большинство – это белые, средних лет, не закончившие колледж. Эта группа населения особо пострадала в неолиберальной свободно-рыночной экономике последние 30 лет. Их доходы застыли на уровне 1979  года. Они больше всего пострадали от: глобализации, режима свободной торговли, утечки качественных индустриальных рабочих мест за границу, деиндустриализации Америки, банковских злоупотреблений…

 

В других местах их бы назвали пролетариатом. Однако в США совершенно отсутствуют классовые понятия. Любая попытка взглянуть на действительность с позиций классового угнетения воспринимается как поиск оправданий для неудачливости. В точности, как при советском коммунизме из дискурса было вытеснено национальное угнетение. Сразу намекали, что ты неудачник, рассказывали о дружбе народов и приводили список выдающихся евреев (Кагановича-Райкина-Плисецкую-Раневскую…) в доказательство, что антисемитизма в СССР нет. Классовое угнетение и классовая борьба в Америке есть, а вот такого слова нет. Говорить об этом как-то неприлично, оно вытесняется в подсознание. Однако социальное угнетение никуда от этого не денется, а фрустрация порождает гнев. Стало быть, человек с ружьем – это, естественно, рассерженный человек, преисполненный гнева из-за положения, в которое его поставили.  Те самые гроздья гнева, описанные Стейнбеком, еще хрестоматийный образ из спиричуэла времен Американской революции:

Глаза мои видели славу пришествия Господа.
Он топчет виноградники, где зреют гроздья гнева;
Уже обнажил он роковую молнию
Своего страшного и скорого меча.
Его правда шагает вперед…

 

NRA (Американская ассоциация владельцев оружием) – одно из крупнейших лобби в США. Она побеждала во всех своих кампаниях, опираясь на этот народный гнев. Люди не обязательно рассержены из-за оружия, но NRA была единственной организацией, которая пришла к ним, годами работая среди них, и дает голос их гневу. Либералы и консерваторы появляются в основном во время предвыборных кампаний. Они в один голос убеждают, что «бизнес, как обычно; есть экономика, дурак», что не о чем волноваться («Don’t worry, be happy»). Лишь NRA умела нашептать человеку с ружьем: ты разгневан, потому что либералы хотят забрать твое ружье. За это люди сделали NRA реальной общественной силой.

 

Я знаю одного парня в Детройте, активиста «Прав второй поправки», как часто называют право на ношение оружия.  Он прирожденный организатор и необычайно эффективный уличный лидер, как раз из того материала, из которого бывают революционеры и активисты массовых движений. Его активизм начался, когда он потерял работу, а его благосостояние развалилось вместе со всей автомобильной промышленностью в Мичигане. Может быть, в других обстоятельствах он бы думал о социальной несправедливости, о всевластии и произволе банкиров, о несправедливом распределении налогового бремени, об эксплуатации. Ничего этого нет, а борьба против реальных и мнимых ограничений ношения оружия обуревает его и вновь и вновь наполняет его жизнь смыслом. Кстати, он как раз не белый.

 

Надо сказать, что человек с ружьем – вовсе не всегда религиозный, малообразованный и консервативный «рэднэк» («красношеий»), как дразнят жителей американской глубинки на либеральном океанском побережье. Мне много приходилось бывать по делам в суперлиберальном Вермонте. Если надо было подружиться с людьми, обсудить дела в непринужденной обстановке, то я непременно отправлялся с ними на стрельбище или в тир. Стрелять и иметь оружие там так же обязательно для дела, как играть с партнерами и клиентами в гольф в Нью-Йорке или выпивать в ресторане в Москве.

 

Есть еще одно качество, которое трудно объяснить. Человек с ружьем чувствует себя куда более спокойно, уважительно, чем средний американец. По себе знаю, что оружие в кармане, кобуре каким-то образом снимает стресс, которого в нашей жизни больше, чем достаточно. Да и вежливости в «вооруженных» Штатах куда больше: опасаются хамить, высказывать агрессию, потому что никогда не знаешь, как все закончится. Имея за поясом ствол, преисполняешься какой-то необъяснимой уверенности, знаешь, что можешь защитить себя, и рисковать не будешь.  «Вооруженное общество – это вежливое общество, – говорил американский фантаст Роберт Хейнлейн. – Манеры будут хорошие, если знаешь, что можешь поплатиться за них жизнью». Его фразу часто цитируют в Америке, ибо это правда. Статистика говорит, что среди законных владельцев оружия совершаются убийства в четыре раза реже, чем в среднем по стране.

 

Противники владения огнестрельным оружием утверждают, что в США огромное количество стволов, а где есть стволы, есть и стрельба. Логически это так. Однако за последние 20 лет стараниями консерваторов и NRA законы, регулирующие владение оружием, повсеместно смягчались и ослаблялись; количество оружия на руках населения утроилось. При этом кривая преступности пошла вниз, а количество преступлений с применением насилия уменьшилось наполовину. Защитники правa на ношение оружия утверждают, что насилие уменьшилось из-за того, что стало больше оружия: преступники не знают, кто вооружен, поэтому боятся рисковать жизнью. Вероятно, здесь много факторов. Но факт в том, что увеличение количества оружия на руках населения не приводит к увеличению преступности.

 

Дело, разумеется, не только в преступности. Знаменитое исследование Артура Келлермана доказало, что оружие в доме повышает риск самоубийств. У меня тоже близкий мне человек покончил с собой, воспользовавшись имевшимся в доме оружием. По известному чеховскому выражению, если ружье висит на стене, то обязательно должно выстрелить. Есть множество историй о неосторожном использовании оружия, об ошибках, когда члена семьи принимали за грабителя… Весь мир следил за делом чемпиона-инвалида Оскара Писториуса, застрелившего свою подругу то ли умышленно, то ли по неосторожности.

 

Защитники права на ношение оружия обычно приводят пример: есть разница между бабушкой, держащей в тумбочке пистолет, и опытным, тренированным, обученным человеком, который ни за что не будет стрелять просто так? И это отчасти верно: человек с ружьем не станет стрелять без веских причин. Зато у него другая проблема – небрежное хранение оружия. Если бы такие люди больше внимания уделяли тому, чтобы запирать оружие, не оставлять его в доме на видном месте! Множество очень плохих вещей произошло от того, что легально купленное оружие было украдено или попало в руки детей, ибо не было надежно заперто. Вот это действительно большая проблема, которую можно и нужно решать воспитательными, а то и законодательными средствами. Если бы люди не забывали надежно запирать свое оружие, вероятно, никакого контроля за оружием и не понадобилось бы.

Я не говорю о преступниках, которые достают оружие, даже когда оно полностью запрещено. Речь идет об ответственных и законопослушных людях, у которых ношение оружия и умение обращаться с ним служит предметом гордости и самоуважения. На руках у населения страны больше 300.000.000 стволов, и оно уже никуда не денется. Можно попробовать запретить продажу оружия, можно попытаться ввести какие-то смехотворные меры, но это уже слишком поздно. Оружие пока еще не делают, как автомашины и миксеры, с расчетом, что оно развалится сразу, как только закончится срок гарантии. Проблема на самом деле в том, как нам жить среди этих 300 миллионов стволов в большей безопасности. Без американского человека с ружьем никаких конструктивных дебатов не получится.  И для этого обществу необходимо понять, кто он такой, что думает и чего хочет.

Advertisements

Leave a Comment »

No comments yet.

RSS feed for comments on this post. TrackBack URI

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: